Хэштег: #ГБР
Ищите во всех сетях!

Группа Быстрого Реагирования // Музыка // 1000schoen, Troum и Zoviet France в клубе ДОМ

1000schoen, Troum и Zoviet France в клубе ДОМ

В стартовавший бархатный концертный сезон, организованный Аrcto Promo, самый значительный его отрезок несложно было отыскать среди всего каравана, состоящего из двенадцати концертов, хэдлайнерами каждого из которых стало культовое имя. Но сборка 1000schoen/Troum/Zoviet France всё равно была неким тёмным маяком для любого отечественного любителя вскрывающего пост-индустриального гула.


0 фото к материалу 1000schoen  Troum и Zoviet France в клубе ДОМ

Теснота московского клуба ’Дом’ была преувеличена расставленными напротив сцены стульями, уместившими не более восьмидесяти пришедших. Камерность - для тех, кто успел присесть раньше. Большинству же пришлось медитировать стоя, но страсти подстерегали и сзади, и по сторонам: весь концерт, под шумок обыденных бесед у сторонних столиков, в баре преспокойно разливали пиво-воды. Сзади то и дело хлопала дверь, разрушая своим шумом и проливающимся светом зыбкую возможность сконцентрироваться на звуке, не отвлекаясь на звон барных бокалов и хруст французской булки. ’Не подвели’ и некоторые из пришедших в зал, не отрывающие взгляд и помыслы от телефонных экранчиков - бог бы с ними, не мешай они другим. Тем не менее, прикоснуться к абстрактному шумовому зазеркалью было вполне возможно, раскопав свой собственный схрон и субъективно проинтерпретировать образ найденного, стоило лишь постараться.

1000schoen - это Хельге Зиль, один из троицы легендарного Maeror Tri. Тем вечером, под тусклым красноватым цветом, склонившийся над аппаратурой немец в кожанке походил на рабочего токаря у своего станка. В низкий гул наскоро вклинился тягучий ритм, как гигантские столбы вбиваются в природный ручной поток, и в этом ритме завертелась стройка, свой собственный поток. Немец, выпустивший этим летом новую и уже признанную студийную работу "Paintings At The Nightsky", упорно выкручивал ручки, орудовал здоровенным смычком, нагнетая развязку, и в конце ловко зарулил в практически технобит. Эта концовка и будет самым динамичным моментом мероприятия, который разогреет публику, хоть сколько-то её растрясёт. Было понятно, что это максимум внешней активности, ибо амплуа двух других коллективов связано больше работой с нутром слушателя. Но пятидесятиминутный сет Зиля сопровождался, на мой взгляд, самым искренним принятием, выраженным в искренней овации.

Регулярно посещающий Москву в разных музыкальных связках, но не ставший от этого менее ожидаемым, дуэт Troum (2/3 осколка Maeror Tri) нашёл на этот раз объективные поводы разочаровать. Мартин Гитшель до Москвы не добрался, и шаманить за двоих пришлось одному Штефану Кнаппе. Но казалось, что отдуваться в окучивании публики гипнозом пришлось проектору, по которому закрутили космическую пургу, барханы абстрактных пустынь и под конец клиповый чёрно-белый видеоряд. Гитарные и ксилофоновые потуги Кнаппе удивить и вывести незамысловатый бесперебойный гул к основной мысли успехом не увенчались: громкий шелест растворялся, но не растворял. Есть ли в этом вина банального незнания аппаратуры - непонятно, да и уже неважно. Наконец, подкрадывающийся шелест сменился долгожданной шумовой ритмикой, но к тому моменту народ уже активно циркулировал во внекамерном пространстве и не смог от этого оцепенеть. Перекур перед Zoviet France давно назревал.

У легендарных англичан, начинавших свою музыкальную деятельность более тридцати лет назад, было больше временного и музыкального простора для выступления, чем у немцев. К этому обязывала стилистика студийных альбомов Zoviet France, которая простиралась от лоу-файных экспериментов восьмидесятых, через импульсивную агонию тёмного эмбиента девяностых до медитативного дрона нулевых, который и можно назвать неким компромиссным вариантом. К счастью, на московском выступлении ветераны решили закуклить всё помещение на манер тихого и хрупкого ритуала. Назовём его чайным. Как ещё можно объяснить ту алхимию звуков, к которой хотелось прислушаться максимально возможно? Седовласый Марк Уоррен склонился над густым варевом в ноутбуке, Бен Понтон неторопливо, но сверхаккуратно спрыскивал его по чуть-чуть своими особыми ингредиентами... Иными словами, музыканты, чётко разделив свои полномочия, создавали явственное магическое действо, которое даже людей у бара заставило оторваться от своего пива и мобильных - слишком уж пугала эта кричащая тишина. Вместо гитары - варган, вместо ритмики - щелчки большим пальцем, или ласковый звон стеклянного пузырька - такова была приправа. А глубокие и манящие волны эмбиента, как основного варева, сменялись острыми, как пила, завываниями и снова охлаждались - до низкого потолочного гудения. Словом, чай заваривали крепкий. По итогам получалось закадычное варево Дона Хуана, которое после столь выверенного ритуала приготовления хотелось сразу выпить залпом. А может это профанация ритуала, кто его знает. Наверняка, сидячим зрителям было виднее. 

На выходе из клуба можно было застать московский осенний вечер, при котором подобные мероприятия, как употреблённые внутрь зелья, держат очень долго, приятно и таинственно перевариваясь безо всякого оперативного вмешательства.

Выскажись!

LORDI


!