Хэштег: #ГБР
Ищите во всех сетях!

Группа Быстрого Реагирования // Интервью // Как быть директором молодой группы

Как быть директором молодой группы

Интересный твист предложила нам группа Mystic Rose, с которой у ГБР планировалось интервью. Ребята выбрали в качестве собеседника для нас своего директора Дмитрия Стразова-Каратанова. Необычный выбор – вполне обычно для этой группы. Дмитрий рассказал нам о сложностях работы концертного директора, о нестандартном подходе к организационным процессам и о дальнейших планах своей удивительной команды.

0 фото к материалу Как быть директором молодой группы1 фото к материалу Как быть директором молодой группы2 фото к материалу Как быть директором молодой группы3 фото к материалу Как быть директором молодой группы4 фото к материалу Как быть директором молодой группы5 фото к материалу Как быть директором молодой группы6 фото к материалу Как быть директором молодой группы7 фото к материалу Как быть директором молодой группы8 фото к материалу Как быть директором молодой группы9 фото к материалу Как быть директором молодой группы

Привет, Дима. Изначально нами планировалось интервью с группой Mystic Rose. Как пришло решение отправить на встречу именно тебя?

Потому что ГБР уже делал интервью с Азизой (Азиза Ибрагимова – вокал)  и с Лёшей (Алексей Шаповалов – перкуссия). Сейчас в плане организации на мне абсолютно всё, и мы собираемся в основном на репетициях. У нас не получается, как раньше, много времени проводить вместе: то мы с Азизой улетели, то кого-то нет. Так что ребята не всегда в курсе того, что происходит в целом, но в курсе только того, что происходит на репетициях. Поэтому решили меня и решили, что это будет интересно. У нас вообще всё нестандартно. Я же и музыкальный продюсер, и директор группы, и в аранжировках участвую…

И, насколько я знаю, делаешь клипы.

Да, я и клипы делаю. В общем, я человек-оркестр. Но у нас отношения с ребятами не как у директора и музыкантов. Мы все друзья, и мы все принимаем решения. Мнение каждого важно. Мы все как семья.

Иначе бы работать не получилось?

У многих получается. Практически у всех получается. Просто люди, работающие с организационными процессами, чаще всего работают именно с коммерческой частью, непосредственно с деньгами и никак не дружат с творческой. А я-то изначально творческий человек. Я 5 лет провёл в клубной сфере и писал электронную музыку как диджей. А потом ушёл в киносферу – был режиссёром и сценаристом. Это всё для меня процессы организации, но с разными инструментами. Это и соединило в себе музыкального продюсера и концертного директора. Потому что это всё большая галактика организации.

Как получилось, что с электронной музыки ты перешёл в этно-трип хоп?

У меня всегда была мечта делать инструментальный трип-хоп. И я люблю инструментальную музыку, но никогда не погружался в неё глубоко. Она для меня существовала в наушниках и на фестивалях за границей. До момента, как я начал работать с живой музыкой, я никогда не был на российских фестивалях. То есть я изначально пришёл со знанием зарубежных больших фестивалей. Для меня вопрос качества критичен, особенно для организаторов клубов или фестивалей. Я стал очень известен своей дотошностью, проедаю людям мозги в этом плане. Очень ценю качество во всём и из-за этого у меня не всегда хорошая репутация (смеется).

А по образованию кто ты?

По образованию я лингвист. Я никогда и не работал по профессии. Но я всего себя отдавал каждому своему делу. Когда мне интересна была режиссура и сценарное мастерство, я последние деньги тратил на всякие мастер-классы, специально ездил в другие страны, чтобы увидеть живого Дэвида Линча, послушать его. То есть я увлекался настолько, насколько это было возможным и насколько у меня денег хватало. И я сам себе доказатель, что саморазвитие куда важнее образования в наше время.

А как случилось, что ты стал директором группы Mystic Rose?

Это мистическая история. Я тогда только вернулся из Германии, а перед этим я погрузился в духовные практики в Тайланде. У меня был творческий срыв, когда я вдруг начал понимать, что надо мной стоит очень много людей, которые говорят, что делать, как снимать, куда смотреть… Я понял, что я своё творчество никак не показываю, я некая марионетка, которой управляют. И я бросил всё. Бросил продакшн и проект, с которым работал, и уехал со своими друзьями в Тайланд. А я раньше занимался тайским боксом и решил заехать к своим друзьям в боксерский кэмп. Там я встретил старика, который мне очень понравился в искреннем диалоге. В общем, с ним я остался на 3 месяца. Он меня немного развернул в другую сторону. Не могу сказать, что он мне показал что-то новое и сакральное, чего я не знал, он просто показал, как на известные мне вещи смотреть с другой стороны. И после этого я поехал в Германию, доработал авторский проект и вернулся в Москву. И как-то сами по себе ко мне начали притягиваться совсем другие люди, с которыми раньше я никогда не взаимодействовал. Я встретил своего друга, которого знаю 14 лет. Он играл вместе с Mystic Rose, которые тогда были не столько группой, сколько импровизационной командой. Они играли пять треков по 20 минут, потому что никто не знал, как этот трек заканчивается. Это был такой безумный поток. Играли они в антикафе «М.Я.У.», тогда я приехал туда в первый раз, мне очень понравилось. И почему-то я подумал, что Азиза не певица, а актриса. Я знал, что она играет в театре. Спустя время мне потребовалась актриса для одного сценария, и я нашёл Азизу, отправил ей сценарий, попросил найти какой-то театр, чтобы всё это попробовать. Она тогда вообще не понимала, почему я именно к ней пришёл. Потом все проекты, в которых я работал, сами по себе начали отваливаться: где-то инвестора не хватало, где-то задержка была, где-то компания развалилась. То есть всё, что у меня было, начало отходить в сторону, но я не пытался это удержать, а просто наблюдал за тем, что происходит и старался участвовать там, где получалось. В итоге ушло всё, кроме Mystic Rose. И я понял, что пришёл новый виток. Я нашёл инвестора, который позволил нам начать и сделать первые записи на студии. Это была сумасшедшая коловрация. Люди на студии считали нас какими-то идиотами, потому что демо-версию обычно пишут месяц-полтора, а мы записали её за 27 часов. Мы со студии не выходили вообще. Потом так вышло, что мы потеряли инвестора и людей, которые в нас финансово могли поверить. Я уже включился в это всем своим организационным опытом, который у меня был, и начал формировать команду. Я понял, что просто записать демо-версию и показать какому-то человеку – это в России не сработает. Гораздо проще прийти с записями на лейбл, и он уже решает, что с тобой делать. Но я смогу сделать так только в том случае, если мы изменимся в корне под тех людей, которые дают деньги. Я не позволил этому случиться. Я решил, что мы будем идти своим путем. Я всё возьму полностью на себя, но мы доведём творчество в первозданном качестве, в том, которое исходит из Азизы в первую очередь. Я, наверное, где-то очень сумасшедший, потому что первый наш сольный концерт был в Москва Hall. Но я считаю, что это единственная правильная позиция. Нужно только так и никак иначе.

Какой концерт Mystic Rose ты мог бы назвать самым запоминающимся?

На Тримурти. Это смесь зла и добра. Я очень сильно перенервничал на Тримурти. Касаемо организационной части было очень сложно. И там была сумасшедшая погода - шли дожди. И когда мы приехали, это было просто сафари с погружениями. У нас тогда саунд-чек сдвинулся. Но получилось всё равно гораздо лучше, чем мы планировали. Мы делали саунд-чек днём, когда людей совсем не было, и шёл прекрасный дождик. Из-за дождей вся программа сдвинулась часа на 4, и мы выступали в час ночи, а не в девять вечера, как планировалось. Тогда было очень много людей, и концерт прошёл отлично. Мне очень понравилось то состояние, в котором были ребята, как Азиза раскрылась.

А не было идеи самому играть в Mystic Rose?

Я играл. Так случилось, что Андрей Авиров (гитарист и флейтист группы) уехал домой и там застрял почти на год. И я вместе с Азизой придумывал треки, гитарные рифы. Их я и играл на концертах. Теперь, когда вернулся Андрей Авиров, он их играет.

Музыканты – это своего рода душа и сердце группы, а директор – мозг. Сложно ли мозгу ладить с таким сердцем?

Бывает. Но когда это случается, я всегда обращаюсь к себе и там нахожу ответы. Эмоциональность человека – это импульс, который начинается из тебя. Даже если человек не соглашается с чем-то, что ты считаешь рациональным, верным и единственным правильным выходом, ты всё равно понимаешь, что это с тебя началось, а не с него.

Какое будущее ты бы хотел для Mystic Rose? Куда ведешь ребят?

Веду в трип-хоп. Хочется быть востребованной группой. Хочется, чтобы люди растворялись в музыке. Я очень часто встречаю в глазах людей непонимание разных моментов. Все люди трактуют музыку по-своему: для кого-то мы экзотический рок, для кого-то даб, кто-то вообще говорит, что мы играем регги или трэш-металл. Есть бесконечное количество обратной связи, и хочется, чтобы она была единой. Сейчас, пока мы существуем чуть больше года, хочется укорениться в трип-хопе. Мы только заканчиваем первый альбом на Gigant Record, а закончим и выпустим его к концу декабря этого года. И, скорее всего, он будет вместе с группой «Маша и Медведи».

То есть альбом почти готов?

Он давно готов, просто он упирается в то самое качество, которым я так сильно дорожу. Я считаю, что иногда лучше подождать, чем писать на потоке.

Как будет называться альбом?

Will.

Какие ещё у группы планы на ближайшее время?

Сейчас мы будем делать совместный трек с группой «Маша и Медведи», и в феврале дадим большой совместный концерт с ними по поводу презентации этого трека.

На концерте будут какие-нибудь приглашённые гости?

Возможно, будет Сергей Колесов. Это человек–талисман. Мало кто знает, но его профессия буквально звучит как хранитель звука. У него так написано в трудовой книжке. И я бы очень хотел, чтобы он поработал с нами, как это было в «16 тонн». Возможно, будут какие-то театральные перформансы, как мы делали в Москва Hall, но пока это под вопросом.

Готовите ли вы новый клип?

Идей очень много, но пока вселенная не даёт нам этого сделать. Есть мысли, что клип будет сниматься не в России.

А на какую песню хочется сделать клип?

Хочется снять на все. В первую очередь есть желание снять клип на песню Кель.

Влияешь ли ты на творчество Mystic Rose?

Да, безусловно. Это всегда некий анализ с упором на качество. Когда мы делаем какую-то аранжировку, я могу сказать: «Это нехорошо, давайте что-то другое придумаем. Вот здесь звучание совсем из другой картины». Я очень чёток в позиции баланса между этникой и трип-хопом. Безусловно, как у директора и продюсера, последнее слово всегда за мной. Но сам процесс творчества начинается всегда с Азизы, и ею же он и заканчивается. Я ставлю последнее слово по аранжировке, я никак не влияю на Азизу касаемо мелодии, формы песни или текстовой наполняющей. Это её поток, который нельзя трогать. Для меня это священно.

Преданность направлению трип-хопа очень чувствуется. Но не хотите ли вы внести разнообразие в концертный трек-лист и добавить быстрых песен, под которые можно было бы попрыгать и расслабиться?

Мы не та группа. Мы не релакс после трудного дня. Мы пытаемся показать человеку, что всё внутри него, что в каждом есть воля, с которой можно преодолеть всё. Мы говорим, что человек должен обращать внимание прежде всего внутрь себя. Тогда вокруг всё изменится. «Расслабься» - это призыв какой-то другой группы.

Планирует ли Mystic Rose участвовать в благотворительных концертах?

Да, мы это постоянно делаем. Самый значимый для меня благотворительный концерт был 31 мая, когда мы делали проект «Нить Жизни» в поддержку Саши Соколовой. Мы планируем делать подобные концерты, и сейчас ведутся переговоры с благотворительными фондами.

Будете продолжать «Нить Жизни»?

Я не против того, чтобы «Нить Жизни» оставался таким проектом, в который можно записывать какие-то благотворительные концепции. Но это не принципиально для меня. Важно чтобы сама наша помощь была тотально направленной, потому что многие заведения и фонды грешат тем, что благотворительные мероприятия – это некая личина. И это причина, почему многие люди в Москве и в Питере меньше ходят на благотворительные концерты, есть такая тенденция. Потому что очень много недобросовестных фондов.

Что изменилось лично в тебе за время работы с этими ребятами?

Наверное, понимание того, что всё начинается с меня. Работа с Mystic Rose меня укрепила в этом понимании. Каждый человек – это всегда какая-то учебная ситуация, всегда импульс, чтобы проверить, насколько я могу быть в резонансе с людьми. Укоренилось понимание того, что каждый человек – учитель.

Есть ли группы, которые могут служить примером для развития Mystic Rose?

Касаемо звучания и некой модели, на которую можно было бы ориентироваться в дальнейшем – это Massive Attack, Portishead, Dead Can Dance, Burial, Tricky.

Дима, последний вопрос. Как стать счастливым?

Не знаю. Просто быть счастливым.

Выскажись!



!