Хэштег: #ГБР
Ищите во всех сетях!

Группа Быстрого Реагирования // Музыка // Концерт Bohren & der club of gore

Концерт Bohren & der club of gore

15 апреля 2016 года, пятничным вечером, в питерском Зале ожидания на сцене выступил немецкий ансамбль Bohren & der club of gore, исполняющий практически четверть века мрачный, глубокий, ужасающе привлекательный, нуарный дарк-джаз. 

0 фото к материалу Концерт Bohren   der club of gore

На сцене трио появилось в кромешной тьме; разглядеть участников можно было лишь тогда, когда они находились в небольшом участке света, бьющими лучами сверху вниз из подвешенных светильников лишь над инструментами. Всё остальное оставалось в полной темноте. Этим вечером на сцене оказалось трое участники группы: Кристоф Клозе брал в руки то саксофон, то вставал за установку с виброфоном, Робин Роденберг отвечал за контрабас и один из барабанов, а Мортен Гасс занял место за ударной установкой. Все трое в строгих солидных костюмах, с галстуками. 

Сама же музыка, такое манящее, покрывающее полотно, постепенно расплёскивалась по залу. Порой, закрыв глаза, создавалось ощущение явственного парения: ударные с контрабасом создавали мощную волну расщепляющую время, заставляя застыть всё вокруг, а саксофон либо виброфон своими тонкими квантовыми струями смягчали удар, оставляя тонкое ощущение лишь того, что ты всё ещё жив. Причём ощущение это не относилось к физическому. Спустя пять секунд, пока веки были опущены, вновь бросив взгляд на сцену можно было обнаружить, что свет уже поменялся. Участники вместе с инструментами оказывались то в пурпурном, то в бирюзовом, то в отчётливо красном, жёлтом и многочисленных переходных оттенках. И казалось, что пять секунд растягивались на года: настолько неспешная эта музыка и настолько глубокая. 

В самом центре сцены находился одинокий барабан на крутящейся установке, издававший фоновые шуршащие шумы и добавляя свою долю гипноза. У края самой сцены находилась хорошо освещённая барабанная бочка, на которой был нарисован череп и название группы. Пустые, чёрные глазницы первого безудержно манили, не позволяя так сразу оторвать взгляд. А переводя взор на тёмное, затягивающее в себя отверстие саксофона, хотелось всматриваться, дожидаясь звука, который можно будет действительно увидеть. Безумно хотелось прикоснуться хоть на пару секунд к вибрациям, исходящим из бездонного жерла изогнутого золотистого зверя. 

Кристоф периодически общался с публикой и шутил. И нет, шутки, произнесённые его размеренным, спокойным голосом никак не портили общую атмосферу вечера. И даже в середине выступления, когда произошли накладки с отдельным микрофоном для саксофона, Кристоф тут же отшутился, назвав исполненный трек специальной ремикс-версией для Санкт-Петербурга. Впрочем, спустя трек микрофон был налажен и наслаждение полноценным составом продолжилось. 

Масштабный контрабас и ударные, отдающие мощными вибрациями. Переборы клавишных, звонкие удары по виброфону. Фоновые шумы и саксофонные чары. Бескомпромиссный гипноз и уединение. Умиротворяющее плавание по волнам небытия с полностью отсутствующим ощущением тела, а закрывая глаза в очередной раз, можно было и вовсе растворится насовсем. И поднять свои веки уже действительно сложно. Их музыка это ночная симфония с непогодой за окном, с которой начинаешь путешествие в пучины окутывающей тьмы. Это плавание по волнам исходного существования. Музыка, которая завлекает, но при этом не удерживает слушателя насильно. Музыканты очень чутко относятся к слушателю, проделывая филигранную работу высочайшего класса по подаче звука, и в живом выступлении это ощущается на все сто процентов. Оставаясь минимально подвижным на сцене, трио выдавало потрясающее движение нот, звуков и музыкальных флюидов. И хоть их музыка и отдаёт потусторонним, отчасти чем-то смертельным, но в то же время она притягательна и тепла. Словно укрытие от ненастного настроения и погоды. Укрытие, в котором можно ДЕЙСТВИТЕЛЬНО раствориться.

Выскажись!



!