Хэштег: #ГБР
Ищите во всех сетях!

Группа Быстрого Реагирования // Искусство // Мейерхольд VS Родченко

Мейерхольд VS Родченко

Театрально-культурный центр имени Вс. Мейерхольда умеет выделять самые странные и самые неожиданные темы для своих начинаний. В феврале нам довелось поприсутствовать на анонсе выставочного проекта, суть которого заключается в сопоставлении Мейерхольда и Родченко, а также в пристальном рассмотрении «биомеханики» легендарного театрального режиссёра. Всё это приурочено к 140-летию Всеволода Эмильевича.

0 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко1 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко2 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко3 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко4 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко5 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко6 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко7 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко8 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко9 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко10 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко11 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко12 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко13 фото к материалу Мейерхольд VS Родченко

Начнём с того, что Мейерхольд и Родченко успели поработать вместе. И не так уж мало – в анонсе выставки особо не было рассказано о том, что два героя нашего сегодняшнего разговора двигались, в общем-то, параллельно. Новаторы в своих областях, они проламывали лёд отрицания их иного подхода к искусству, и вышли на уровень признанных гениев благодаря Революции и витающим в воздухе идеям переделки всего человеческого, в том числе культуры и искусства. Но на этом их сходство заканчивается. Далее начинаются различия, которые и должны были бы быть показаны на выставке. Почему? Потому что, несмотря на эту параллельность, творческие методы Родченко и Мейерхольда разнятся почти диаметрально.

Родченко начинал, как художник, увлечённый простыми фигурами и их взаимодействием. Плоскости и пересечения – вот его стихия. И в своих фотоработах, и в своих картинах, графике, он последовательно отказывается от сюжетности и осмысленности в пользу новой красоты формовки и игры пространств. То, что Родченко так успешно вписался в новое искусство, говорит не столько о том, что оно было ему близко, сколько о том, что авангард, внутри которого и родилось такое явление, как Александр Михайлович, почувствовал в себе силы изменить мировосприятие человека. И Родченко этот мотив уловил практически моментально. Тогда как в юности А.М. его работы подвергались сомнению, как «чересчур смелые» (по скромному замечанию самого автора), в новых реалиях, в которых даже рабочие знали слова супрематизм и конструктивизм, они оказались востребованы. Кажется, даже новые номинальные хозяева жизни поверили в некую новую красоту, новый виток эволюции искусства, в котором и они принимают участие. Появился дизайн, реклама, красочная упаковка, и на разработку этих важных вещей были брошены лучшие силы именно художественного фронта. Уровень художественного вкуса у народных масс резко возрос. Некая начальная ступень антропологической революции была взята, но дальше всё пошло наперекосяк.

Мейерхольд, который в этом году является объектом празднования (сейчас год его 140-летия), представляет собой совершенно иной тип культурного деятеля. Всеволод Эмильевич не пытался превозносить форму, отказываясь от содержания. Для него форма – идеальный способ объяснить и описать суть, не используя или минимизировав голый, ничем не подтверждённый текст. А актёры, соответственно, важная, но механическая часть спектакля. Именно этого когда-то не понимал в молодом режиссёре Станиславский. Мейерхольд творил визуальными средствами, его Биомеханика – это умение жестами, изгибами тела, мимикой рассказывать историю, которую до него рассказывали словами и декорациями. Существовал даже проект механического театра Эль Лисицкого, которым мог бы управлять всего один человек. Говоря о Мейерхольде, можно предположить, что такой проект - это как заменить печатную машинку компьютером. Анонс выставки, кстати, предоставил зрителям возможность понаблюдать за занятиями, входящими в обязательный актёрский курс Мейерхольда, так сказать, увидеть Биомеханику воочию.

Да, форма – то, что привлекало обоих. Но по разным причинам. И когда Мейерхольд с Родченко встретились, противоречия их творческого метода оказались отчётливо видны. Единственная совместная театральная работа двух мастеров – «Клоп» по Маяковскому. Тут в одном спектакле объединилось множество больших деятелей – и Кукрыниксы, и Шостакович, и многие другие.

Щостакович потом вспоминал: «Мне казалось, что это неудачное творение Маяковского, но авторитет Мейерхольда, решившего поставить пьесу, был для меня настолько велик, что я не стал выражать своё мнение».

Скажем так, Мейерхольд – творец несколько иного уровня. Он творил не красками и кистью, не ручкой, не смычком… Он творил людьми. Они становились не соучастниками процесса, а инструментами. Настоящее, по мнению режиссёра, выглядело лучше в интерпретации хлёстких Кукрыниксов, будущее же он отдал на откуп Родченко – оно казалось ему лишённым двойного дна, что для упрощённого пространственного видения друга Маяковского было явлением близким. Достичь идеала минимальными средствами – замечательная задача, справиться с которой никто, кроме Родченко не смог бы.

И всё же, совпадение двух гениев – штука редкая. Насколько эта тема оправдана сегодня – большой вопрос. Современное искусство как-то пугливо заминает тему наследования многих творческих явлений у революционного авангарда двадцатых годов, а потому, на первый взгляд, и показывать-то такую экспозицию некому. Конечно, это ложное ощущение. Думаем, интерес ко всем мероприятиям юбилейного для Мейерхольда года будет велик, и они пройдут при полном аншлаге.

Выскажись!



!