Хэштег: #ГБР
Ищите во всех сетях!

Группа Быстрого Реагирования // Литература // Реальная история

Реальная история

В этот раз корреспонденты Алекс Громов и Ольга Шатохина рассказывают нам об итосрии и политической философии в современной литературе. В полной версии статьи: "Петербург-1914-Петроград. Хронологическая мозаика столичной жизни" Бориса Антонова, "Российская империя: Екатерина II. Павел I" Леонида Парфенова, "Остров без сокровищ" Виктора Точинова, "Ельцин" Тимоти Колтона, "Драма русской истории" Игоря Фроянова.

0 фото к материалу Реальная история1 фото к материалу Реальная история2 фото к материалу Реальная история3 фото к материалу Реальная история4 фото к материалу Реальная история

Игорь Фроянов. Драма русской истории

В объемном фолианте, в состав которого включены редкие иллюстрации и карты, известный историк рассказывает об одном из самых драматических периодов отечественной истории – рождению русского царства. В тексте подробно описана эпоха правления великих князей Ивана Васильевича (Великого), Василия Ивановича и царя Ивана Васильевича Грозного; уделено внимание возникновения и борьбе против ересей и мятежей, боярского засилья; а также расширению границ царства и объяснению причин появления Опричнины. В книге объяснены причины Ливонской войны: «Завоевание Казанского и Астраханского ханств заметно улучшило безопасность южных границ России. Это позволило русским повернуться на Запад и сосредоточиться на главном и наиболее опасном противнике, олицетворяемом Польшей, Литвой и Ливонским орденом... Война была неизбежной. «Вина» царя Ивана состояла лишь в том, что он сумел выбрать наиболее благоприятный для России момент начала похода на Ливонию.

Итак, «время звало» Москву на запад, но не только к морским берегам, а к достижению таких жизненно важных для России геополитических перемен, которые позволили бы ей сохранить свою национальную, государственную, религиозную независимость и самобытность. В условиях ползущей из западных стран экспансии этого можно было добиться, лишь сдвинув границы Руси на запад и взяв под контроль важнейшие портовые города, расположенные, кстати сказать, на землях, находившихся ранее в сфере русского влияния...». В издании подробно анализируется деятельность Избранной Рады, приводится множество малоизвестных и неизвестных фактов из русской истории.

Тимоти Колтон. Ельцин

Профессор и руководитель факультета политических наук Гарвардского университета в своей объемной монографии о первом российском президенте анализирует феномен Ельцина, ставшего сначала народным кумиром, а затем – руководителем страны.  Но, как говориться, из песни слова не выкинешь – в книге описано начало партийной карьеры Ельцина, положенные функционеру привилегии, в том числе – жилищные. Не обойдены вниманием и отношения с покровителями, без которых продвижение наверх было невозможно, а также вынужденное участие в славословии «дорогому Леониду Ильичу».

Но как Ельцин стал популярным – сначала в Москве, а потом уж за ее пределами? Что для этого он использовал, и насколько его действия были импровизацией? «Ельцинский популизм, зародившийся еще в Свердловске, в Москве расцвел пышным цветом. Он продолжал традицию спонтанно дарить часы (телохранитель Коржаков для этой цели специально носил в кармане несколько про запас), но любимым его занятием стали поездки на общественном транспорте и посещение проблемных точек. Поездки были делом хорошо отрепетированным и представляли собой непродолжительное путешествие на метро, автобусе или трамвае – две-три остановки. В назначенном месте, будь то магазин, рабочая или студенческая столовая, Ельцин внезапно появлялся на своем служебном автомобиле; он свободно и шутливо общался с толпой; если обнаруживались факты коррупции или мошенничества, виновные тут же получали нагоняй, а то и лишались работы…»

Будучи фактически «дитем» партийно-государственной советской номенклатуры, первый российский президент часто любил себя ей демонстративно противопоставлять: «Ельцин получал удовольствие, демонстрируя «молодым реформаторам», принятым под его крыло (а возможно, и самому себе), свое превосходство над советскими функционерами, которые все еще преобладали в федеральном и региональных правительствах».

Почему некоторые называли его за глаза «царем Борисом»? Насколько первый российский президент считал себя полноправным владыкой? «Корреспондент пропрезидентской газеты «Известия» в ноябре 1993 года спросил Ельцина о том, не требует ли он «почти императорской» власти. Императору, ответил Ельцин, не было бы нужды в конституции, а тирану вроде Сталина вполне хватило бы чисто декоративной».

Завершает книгу обстоятельный справочно-биографический раздел.

Виктор Точинов. Остров без сокровищ

Кто из нас не читал (или хотя бы не смотрел фильм) «Остров сокровищ»? Остров, гора золота, и «пятнадцать человек на сундук мертвеца…» Неужели подобные истории происходили на самом деле? Ведь и пираты, и сокровища, да и охотники за ними были. На самом деле (с точки зрения исторической достоверности) события могли разворачиваться несколько иначе. Издание представляет собой вдумчивый и тщательный, буквально фраза за фразой, анализ романа Стивенсона «Остров сокровищ». В этом классическом сочинении, оказывается, множество недомолвок, намеков и иных авторских ухищрений. А учитывая, что переводчики порой способны изрядно усилить путаницу, намеренно созданную писателем, русский перевод подобен настоящей криптограмме. Итак, «тема двойной сущности любого человека — одна из центральных в произведениях Стивенсона. Раскрывается она в каждой книге по-разному. Квинтэссенция рассуждений мэтра на эту тему — «Необычайная история доктора Джекила и мистера Хайда» — там рассматривается не только психологический дуализм личности, но и полное физическое раздвоение.

В историческом романе «Черная стрела» тоже почти все персонажи совсем не те, кем представляются с первого взгляда. Прокаженный нищий оборачивается дворянином и рыцарем, а чуть позже — убийцей и изменником; мальчик, скитающийся с главным героем по лесам, — на деле очаровательная девушка; сам главный герой изображает монаха и так далее... Но «Черная стрела» прямолинейна, написана в расчете на аудиторию весьма юного возраста, на читателей, абсолютно не склонных домысливать недосказанное автором. Маски держатся на героях едва-едва, и автор сам срывает их при первом удобном случае».

«Остров Сокровищ», по мнению Точинова, намного сложнее для понимания: «Здесь тоже почти у каждого персонажа есть своя изнанка, свое двойное дно, но срывать маски и выкладывать подноготную своих героев Стивенсон не спешит». Поэтому у читателя есть выбор – просто следить за лихо закрученным сюжетом, особо не присматриваясь ко второму плану, или же читать медленно вдумчиво, пытаясь понять, что на самом деле представляет из себя тот или иной персонаж, каков настоящий смысл его слов и поступков.

«Ключ к пониманию замысла Стивенсона — образ Джона Сильвера. Он, без сомнения, центральный и самый яркий персонаж книги, доктор Ливси и сквайр Трелони выглядят на его фоне бесплотными тенями. Не случайно первый вариант романа публиковался в журнале «Янг Фолкс» под названием «Судовой повар». Две ипостаси Сильвера — вожак пиратов и добродушный судовой повар — переплетены настолько органично, в каждой роли Долговязый Джон настолько естественен, что под конец, в предшествующих развязке главах, голова у юного Хокинса идет кругом: он прекрасно знает о двойной игре Сильвера и всё равно не понимает, когда тот говорит правду, — когда обещает пиратам перерезать всех положительных героев, или когда обещает положительным помочь расправиться с пиратами...»

Точинов разбирает все нюансы текста, - от того, могло ли быть в руках персонажей романа такое количество морских кортиков (конечно, нет, имелось в виду другое оружие), до предыстории и специализации героев: «…у внимательного читателя поневоле возникает вопрос к переводчику: какое слово использовано в исходном тексте для обозначения морской специальности Билли Бонса? Дело в том, что термин «штурман» - не английский, голландский, завезен к нам Петром Первым (поначалу произносился и писался русскими как «штюрман»). Англичане таким словом не пользовались. У них в королевском военном флоте штурмана принято называть навигатором или офицером-навигатором. А в английском торговом флоте этой должности и термина для ее обозначения не было. Навыками навигации и прокладывания курса владел или сам шкипер, или его помощник, или оба вместе».

Леонид Парфенов. Российская империя: Екатерина II. Павел I

Описанную в этом красочном издании вторую половину XVIII века в России принято называть блистательным веком. Это было время расцвета Российской империи, по праву ставшей одной из ведущих мировых держав.

Наряду с успешными военными походами и расширением территории империи Екатерина, заслуженно получившая  «звание» Великой, провела реформы в и жизни как дворянства, так и купцов. «Высшая вольность дворянства — по своей воле сотворить целый мир: дома, хозяйственные постройки, парк — английский природный или французский регулярный, — лес срубить или новый посадить, речку так оставить или плотиной перегородить. У Аракчеева мужики маршировали, а у Шереметева учились актерскому мастерству. Еще можно было назвать дворянское гнездо своим именем».

В издании подробно описано не только короткое царствование «романтического императора», но многие обстоятельства его жизни, объясняющие и « странности» правителя

Во время русско-шведской войны Павел находился в действующей армии, и шведское командование через секретного курьера предложило ему провести переговоры один на один.  Наследник престола отказался, но сам факт такого предложения насторожил Екатерину. Матушка часто выставляла сына полным ничтожеством – так после завершения войны в эрмитажном театре была поставлена ее пьеса «Горе-Богатырь Косометович», якобы посвященная позорному поведению шведского короля. Но были в тексте и явные намеки на великого князя. При дворе наследника обитал и свой «севильский цирюльник» – брадобрей Иван Кутайсов, мусульманин, перешедший в православие.Также в тексте подробно описана Павловская муштра и его попытки искоренить часть материнских реформ, а также непростые отношения государя с высшими чиновниками и гвардией, строительство Михайловского замка и формирование заговора против Павла I. Но Парфенов приводит один малоизвестный факт - «Правление Павла – самая значительная попытка преодолеть великий церковный раскол. Когда наполеоновские солдаты доходят до Рима, Павел предлагает и резиденцию Папы Римского перенести в Россию…. Но не о переходе в католицизм думает Павел. Он видел себя главою Вселенской церкви…»

Издание не просто рассказывает о тех или иных событиях далекого Прошлого, но и приводит не только точные адреса музеев и достопримечательностей, но и координаты для GPS-навигаторов, тем самым соединяя места и времена.

Борис Антонов. Петербург-1914-Петроград. Хронологическая мозаика столичной жизни

Издание, наглядно показывающие, как жили в столице Российской империи самые разные слои населения, от императорского двора до простого люда, как они отмечали праздники и проводили будни. В тексте использовано множество архивных документов, в том числе газет того времени. Что же изменилось в столице после вступления Российской империи в войну? Появились патриотические призывы (в том числе – и объявления, предлагающие бойкотировать германские магазины и товары), начался повсеместный сбор пожертвований в пользу фронта, обустройство новых частных больниц для раненных. 25 декабря (по старому стилю) в газете «Ведомости Петроградского градоначальства» было опубликовано следующее объявление: «Покупая рождественские подарки и елочные украшения, не приобретайте их у немецких служб, избегайте магазинов с немецкими служащими: германские товары пахнут кровью защитников нашей Родины. Долг русских продавцов предлагать русские товары. Поддержите работу русских кустарей. Просим русские, а равно иностранные не немецкие магазины сообщить свои адреса. «Общество 1914 года» Николаевская улица дом № 26. Телефон  431-36».

Был введен «сухой закон», стали строже следить за порядком. Но, тем не менее, всевозможные увеселения в городе продолжались и даже рекламировались. 9 ноября (по старому стилю) в Петроградском частном «Литейном Интимном Театре» под управлением Б.С. Неволина с участием Антоновой, Аркадьева, Строиского и прочих давали «Бронированного Фауста» А. Хирьякова.

Выскажись!

LORDI


!