Хэштег: #ГБР
Ищите во всех сетях!

Группа Быстрого Реагирования // Искусство // Three voices на Платформе

Three voices на Платформе

26 июня «Платформа» (Цех Белого на ВИНЗАВОДе) погрузилась в другую реальность, где впервые в России прозвучало сочинение «Three voices» («Три голоса»), американского композитора Мортона Фелдмана, переплетаясь с пульсирующим видео-артом медиа-художника Антона Яхонтова.

0 фото к материалу Three voices на Платформе1 фото к материалу Three voices на Платформе2 фото к материалу Three voices на Платформе3 фото к материалу Three voices на Платформе4 фото к материалу Three voices на Платформе5 фото к материалу Three voices на Платформе6 фото к материалу Three voices на Платформе7 фото к материалу Three voices на Платформе8 фото к материалу Three voices на Платформе9 фото к материалу Three voices на Платформе10 фото к материалу Three voices на Платформе11 фото к материалу Three voices на Платформе12 фото к материалу Three voices на Платформе13 фото к материалу Three voices на Платформе14 фото к материалу Three voices на Платформе15 фото к материалу Three voices на Платформе16 фото к материалу Three voices на Платформе17 фото к материалу Three voices на Платформе18 фото к материалу Three voices на Платформе19 фото к материалу Three voices на Платформе20 фото к материалу Three voices на Платформе21 фото к материалу Three voices на Платформе22 фото к материалу Three voices на Платформе23 фото к материалу Three voices на Платформе24 фото к материалу Three voices на Платформе25 фото к материалу Three voices на Платформе26 фото к материалу Three voices на Платформе27 фото к материалу Three voices на Платформе28 фото к материалу Three voices на Платформе29 фото к материалу Three voices на Платформе30 фото к материалу Three voices на Платформе31 фото к материалу Three voices на Платформе32 фото к материалу Three voices на Платформе

Событие это уникальное: во-первых, музыку Фелдмана у нас играют редко. Слишком он странный, пограничный композитор. Академические музыканты не признают его своим и не прописывают в филармонических залах. И это при том, что Фелдман опровергает распространенное мнение о современной музыке как о чем-то резком, диссонансном, сложном для понимания.

Во-вторых, произведение «Three voices» крайне непростое для исполнения: из-за высокой сложности сочинения на сегодняшний день известна лишь одна запись, исполненная тремя солистами – Accroche Note Ensemble (Франция). В России его исполняет вокальный ансамбль «ИнтерАКТив». Название коллектива раскрывает его основные тенденции: взаимодействие с слушателями и с самим собой, поиск новых форм исполнения, где искусство выходит за привычные академические рамки, перерождаясь в перфоманс, действие, иными словами – акт.

Вообще, «Three Voices» — о границе между жизнью и смертью. Фелдман тяжело переживал смерть двух близких друзей – художника Филиппа Гастона и поэта Фрэнка О’Хары. В середине ХХ века, не имея продвинутых технических средств, композитор записал их голоса на пленку и наложил, подобно «могильным плитам», на свой собственный живой голос. Композитор транслировал голоса друзей из двух репродукторов, персонифицируя их и словно вновь общаясь с ушедшими из жизни людьми. В партитуре автор уточнил, что музыка может исполняться как тремя вокалистами сразу, так и солисткой, которая поет вживую только нижний голос на фоне двух остальных, звучащих в записи.

Тех, кто пришел на концерт, ждало очень специфическое шоу: в помещение – полумрак, только прожекторы освещают кубическое пространство 2х2 квадратных метра, огороженное металлическими балками и обмотанное пищевой пленкой. Выход из этой псевдо клетки только один – сверху: грамотное акустическое решение. Внутри – «Interactive» в составе Ольги Власовой, Александры Михеевой и Надии Зелянковой. Написанная для трех голосов a capellа, музыка Фелдмана может исполняться от 45 минут до полутора часов, в зависимости от выбранного темпа. И это, пожалуй, единственное сочинение для сольного голоса без сопровождения, которое звучит непрерывно в течение столь длительного времени. На этот раз музыкальный перфоманс затянулся на полтора часа, первые двадцать минут из которого зал слушал, как буква «У» может звучать в разных тональностях и октавах, затем стали появляться с трудом различимые слова: «снег», «идти», «не должно», повторяясь в разном порядке. И к концу первого часа, после того, как уши привыкли и были способны слышать связный текст, подумалось, что этот набор слов – песня, но оказалось, что показалось: все оставшееся время было вновь посвящено многогранности «У». Очень психоделическая музыка, со своим, фелдмановским отношением ко времени. Потому что его музыка требует от исполнителя не только виртуозности, но и внутреннего растворения. А это нелегко: время у него тянется неспешно, по странным траекториям. Было настолько атмосферно, что даже несколько некомфортно: сперва казалось, что так должен выглядеть сеанс экзорцизма: лиц вокалисток не видно, только – размытые силуэты, голоса – будто из ниоткуда, а эффект усиливал видеоряд авторства медиа-художника Антона Яхонтова:

«Как явление, музыка гораздо интереснее, чем все известные нам ее прикладные аспекты. Марш, гимн, клубное техно, религиозная музыка – все они программируют тебя на определенные действия на выходе, утилизируя музыку как троянского коня. Но музыка – это самостоятельная независимая жизненная форма, возможно, даже вирус. Именно такие композиторы как Фельдман, и работают по-настоящему с материалом, а не с его крупицами, украденными во имя сомнительных интересов. Поэтому ответ на вопрос "о чем эта музыка" или видео к ней, на мой взгляд, бессмыслен в корне. Это не шлягер, здесь нет одного единственно правильного смысла. Этих смыслов может быть настолько много, насколько они сами захотят себя явить. Мое видео к «Three voices» создает контекст как для исполнителей, так и для слушателей, помещая их в пульсирующую рисованную комнату – результат моих увлечений инструментарием видеохудожника Кена Джейкобса».

Фелдман разработал особую систему музыки, в которой зачастую всё выстраивается на едва изменяющихся паттернах, и эти изменения совершенно незаметным гипнотическим образом доводят произведение до кульминации, а слушателя до экстаза.

Композитор как бы помещает зрителя в разреженное музыкальное время и пространство, выход из которого бывает труднее, чем пребывание в нем. Погружая слушателей в музыкальный космос тихих эфемерных звучаний, Фелдман использует в сочинении слова из посвященному ему стихотворению О`Хары «Wind», самобытный текст которого создает особое настроение и атмосферу:

«Разве можно было представить, что снег упадет?
Он всегда лишь кружился и вился,
Словно мысль в стеклянном шаре
Вкруг меня и медведя во мне…
»

И каждый зритель может и должен превратиться в действующее лицо, полноценного участника всех начинаний, ведь автор рассчитывает на многоканальную связь и обмен энергиями. Все люди, причастные к действию, происходящим здесь и сейчас, становятся сталкерами, заступающими в неизведанную Зону. Путь нелегкий, но захватывающий.

Выскажись!

LORDI


!