Анонсы Контакты Мы ВКонтакте Мы в Facebook Мы в Instagram Поиск по сайту

Рецензия на альбом группы Колибри «Счастья нет»

Дата: | Авторы:

Антон Пайкес о новом альбоме группы Колибри «Счастья нет», и о том, почему он считает его лучшим альбомом года, по крайней мере, на данный момент. Впрочем, получился большой и непростой текст об искусстве, человеке и о том, что было бы, развернись история вспять. 

Рецензия на альбом группы Колибри «Счастья нет»

Вообще, наделять произведение статусом «абсолютного шедевра» - дело неблагодарное, потому что через пару месяцев можно случайно снова наткнуться на него и пожалеть о содеянном. Но в данном случае так и хочется решить для себя (и транслировать вам) идею о том, что это весьма уместно. «Счастья нет» группы Колибри – это, кажется, исчерпывающий отчёт патологоанатома о препарировании нашего «культурного кода», причём настолько нетипичный, настолько визуальный, что его нужно не столько слушать, сколько как бы смотреть.

Давайте попробуем посмотреть этот фильм вместе.

Рождение поэзии происходит в тот момент, когда все заговоры-приговоры, которые потом назовут фольклором, обретают структуру и форму. В непредсказуемой открывающей песне «Очумелые глаза» происходит тот самый великий переход от классицизма к неоклассицизму российского девятнадцатого века: «Очумелые глаза, синим дымом волоса, Мэри едет в небеса…»

От простых рифм, во многом позаимствованных у песенки из фильма «Цирк» с Любовью Орловой, к сложной структуре раннего романтизма песни «Народная», использующей архетипы поэзии Жуковского и Батюшкова. Невзаимная любовь, трагическая история, оканчивающаяся встречей с озёрной водой, весь сердечник настоящей баллады в пику Гёте тут присутствует в полном объёме: «Без тебя, без тебя жизнь мне вовсе не мила, ну а ты злой судьбой предназначен был другой».

Из тени романтизма альбом бросает слушателя в декадентскую поэзию символизма, в кризис. Кризисной является песня «Физика», она впервые даёт слушателю возможность познакомиться с длинной, достаточно сложной строкой:

«Ну что ты так орёшь в этом воздухе
Как будто тут воздух закончился
Как будто тебя, улыбаясь, разрушили
Совсем не тебе улыбаясь, разбили в пыль…»

Можно ли лучше передать всю суть позднего символизма и раннего Серебряного века? Чем ещё характеризуется этот период существования поэзии, если не идеей разрушения, грехопадения, если не ощущением надвигающегося урагана, которое буквально сразу же прорывается в песне следующими строчками: «Давай же, давай, разлюби себя, попробуй любить человечество, попробуй любить невозможную сухую, недобрую химию и физику…». В поэтике альбома впервые появляется лирический герой, давайте назовём его Художником.

Забавным переходом становится песня «Миленький» - это уже чистый акмеизм, с его точными, а в данном случае – утрированно точными формулировками:  «Миленький мой, приходи, здесь я вся, миленький мой, приходи, вся я тут, здесь я вся целиком, неделима сижу, долго не усижу, встану и похожу». Такая чистая и, к счастью, незлая ирония, что даже не замечаешь за этими забавными словами постепенного нагнетания напряжения. На самом деле, чем дальше, тем сильнее в сердцевине каждой композиции разрастается тревога (о том, что альбом странным образом вызывает тревожные чувства, говорят многие слушатели). Скорость этого локомотива, в три-четыре минуты кроющего расстояние в целый исторический период, действительно пугает. Ты начинаешь осознавать, что он влетит в наше время куда раньше, чем закончится трек-лист, и что произойдёт в этот момент – непонятно. Не разобьётся ли о стену сегодняшнего бытия? Способны ли участницы группы Колибри на такие прозрения, могут ли уйти за границы сегодняшнего, чтобы рассказать нам о завтрашнем?

Песня «Орбитальная станция» недавно выходила в качестве сингла, и вот тут мне хотелось бы остановиться. Во-первых, она, конечно, есть экивок в сторону авангарда, в сторону футуризма. Проявляется это и в тексте («стальные моря», «где-то кому-то что-то кто-то не промолчал»), и во вполне считываемых намёках на Маяковского: «Плотью и кровью. Не любите любовью! Пистолет в изголовье — неплохо. Но нехорошо…»

Во-вторых, именно в «станции» мы можем легче всего обнаружить основу творческого метода Колибри, и она, без преувеличения, гениальна: каждая песня на альбоме – это жирный и вкусный слоёный пирог. У него есть и сюжетный, и эстетический уровни, есть двойное, тройное и какое угодно ещё дно. В качестве отдельного произведения «станция» – это рассказ о затоплении станции «Мир», в нём можно увидеть и политическую позицию, и социальную рефлексию; в качестве составной части альбома «Счастья нет», всей его историографии, это – авангард, это футуристы, это исторический и культурный контекст. Это Маяковский, который неожиданно делает вывод: неплохо, но и не хорошо.

Перелом наступает с треком «Внедорожная». Эта композиция – говорящая, хотя бы потому, что в ней нет слов, только вокальные партии разной степени чистоты и прозрачности. Эпоха тишины, неожиданно звучащие на фоне слова «дальше уже не от нас зависит», и концовка – цитирование собственной мелодии из очень далёкого прошлого. Почти как заявление: эпоха тишины закончилась нами. Основа «Внедорожной» - это музыка, та самая, которая в авангардной «Орбитальной станции» описывается, как нечто незначительное («а наивным красавицам звуки музыки нравятся, прямо смешно»), но именно музыка без слов (а точнее с ничего не значащими словами, набором звуков!) становится символом эпохи.

И вот, катарсис, наши старые знакомые – девяностые. Для кого-то - лихие, для кого-то, как для меня, например, - счастливое время детское, но в песне «Что-то о небе» они представлены эсхатологическим моментом, моментом масштабного перелома, «поскольку поздно что-то о небе звёздном, что-то о небе…». Тяжёлый, современный саунд, и тревога превращается в неожиданный прорыв инферно в отдельно взятой голове отдельно взятого слушателя.

А дальше-то некуда. Участницы коллектива подобрались почти к нашим временам, временам, которые ещё только предстоит когда-нибудь отрефлексировать. Дело в том, что вторая половина альбома – это своего рода переиначивание прошлого опыта с позиции вечности, если хотите. Трек «Один» - это плач о душе одинокого Художника, на которого пытливо смотрит небо, осознающее, к чему привело это однажды сказанное Слово («Одинокий неба глаз одиноко тебя пас»). Впрочем, художник - вечен, он, тенью ли, центральным героем ли проходит сквозь все треки пластинки, потому что мира в отсутствии наблюдателя не существует (об этом позже).

Происходит магия.

Смотрящее на художника небо вдруг разворачивает историю вспять. Песня «Лиза» - идеальное с точки зрения мелодики и аранжировки, подробное переосмысление романтизма, оканчивающееся пугающими строчками: «Может быть, на нас проклятие лежит, проклятие лежит - от холода дрожит. Завтра все исправим мы, вот только бы не лень, и обеззаражен будет каждый Божий день…»

Помните, я говорил, что этот альбом надо скорее смотреть, нежели слушать? Под эту песню происходит следующее: со спецэффектами на уровне фильмов Нолана, колесо истории пытается со скрипом, ломая спицы и прогибая обод, развернуться вспять.

Обратная перемотка приводит нас в удивительно неностальгическую песню «Молодая» («Когда я была молодая – в 1964 году - Я смело бежала по краю, не зная, по краю чего я бегу»), в основе которой не воспоминания, а начало переосмысления, разгон того же локомотива в обратном направлении. Благо, одноколейка эта была создана лишь для одного паровоза, других нет.

Следующий шаг – симптоматичное возвращение в «момент рождения поэзии», в момент, когда собирают цветы. «Иду по радуге» - это великое очищение от смыслов и слов, это сон того самого Художника в поле, в котором больше нет ничего, кроме этого безмятежного сна. Но всё ещё остаётся он сам и неизвестная Она, для которой лирический герой композиции рвёт стоящие в центре мироздания цветы («Были млечными цветы, были вечными цветы, были нежными цветы, были свежими цветы, вечно юные цветы нереальной красоты» - послушайте только, какие удивительные эпитеты).

«Мальчики невезучие» - это возврат в детское состояние, когда разница полов заключается в споре между мальчиками и девочками о том, кто быстрее залезет на дерево. Мальчики – злые, хмурые, бывают курящими, девочки – добьются своего, потому что «сильные, отважные, ловкие». Такой милый спор детей, конечно, возможен только в одном случае: когда детство ещё теплится внутри, когда ещё нет никакой романтической любви, как в песне «Иду по радуге», когда нет ещё знакомства с ужасами реальной жизни.

И вот, мир растворяется, Колибри показывают нам первичную темноту. «Если ты дышишь» - это почти религиозный текст, вселенская музыка, сама суть небытия, описанная фразой «страшно красиво и просто страшно». Это уже прозрение куда-то за горизонт познаваемого, подводящий итог всему описанному пластинкой процессу инверсии. «Травы подвяли, небо застыло» - полноценная апокалиптическая картина. Вот к чему всё шло, вот для чего всё затевалось.

«Ничей друг» пробивает четвёртую стену, эта песня предполагает, что весь процесс возврата в первозданную темноту кто-то наблюдал. Может, слушатель, может – непонятный и незнакомый Бог, а может, всё тот же наш сквозной лирический герой, которого мы себе придумали много треков назад. Песня-беседа, песня-молитва: «просто скажи мне, как тебя зовут, если ты помнишь, как тебя зовут». «Ничей друг» - полное растворение, последние всполохи сознания, последняя попытка разговора с ничьим другом, который, скорее всего, не ответит.

И тут у нас произойдёт вторая остановка в пути. Колесо истории прокрутилось столько раз, что сорвалось со своей оси. История закончилась, но чем можно закончить сам альбом, название которого, напомню, «Счастья нет»? Ведь и правда, почти нигде, ни в одном треке, не было ничего про счастье, наоборот, чем дальше – тем страшнее, темнее, сумбурнее и непонятнее.

Песня «Как мне кажется» - действительно лучшее окончание альбома. Даже комментировать не буду, этот текст говорит за себя сам:

Да, мне практически всё равно
Что вы там
Я, меж стен повисев, в окно
Выпадаю
Только раз именно эта жизнь
А не два, и не три
А теперь повнимательнее смотри
Как мне больно
И такая кругом благодать!

И ромашки!
Больше не стану в окно выпадать
Ну, как мне кажется
Как мне кажется.

Так что же такое – новый альбом Колибри «Счастья нет»?

Может, это место археологических раскопок, по периодам восстанавливающих историю Слова? Или это фантастическая повесть о времени, однажды пошедшем вспять? Мечты о новом человеке и антропологической революции? Или это видения выпавшего из окна и успевшего узреть весь мир за те секунды, которые он падал?

Срезая слой за слоем, мы получаем всё новые и новые ответы. И, боюсь, нам не удастся докопаться до всех смыслов, идей, ощущений, которые тут запрятаны. В том числе и поэтому, «Счастья нет» - пока что лучший альбом года, это сборник загадок, разгадав которые мы сможем стать совершенно другими людьми.


Вместо эпилога

Я писал этот текст стремительно, практически одновременно с прослушиванием альбома. Подход неверный, но в данном случае мне хотелось воспользоваться старой психоаналитической практикой Фрейда: он тоже во время трактовки сновидений сперва заставлял пациента рассказать, какие первые ассоциации пришли тому в голову в момент пробуждения. Обычно первые ассоциации – если не самые верные, то, по крайней мере, наиболее интересные для анализа.